Расширенный поиск
Naruto Shippuuden
В мире Наруто незаметно пролетели два года. Бывшие новички пополнили ряды опытных синоби в ранге...
Naruto Shippuuden 294
20 декабря 2012
  • Наруто
  • Bleach
  • Fairy Tail
  • One Piece
rss
» Форум

Немного о японской культуре

Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокой.
  1. Оффлайн
    50

    Kay Imland

    Тодзама

    Анимешники

    Сообщений: 365

    Некоторые блиц-сведения о верованиях, бытующих у японцев
    George_Hec нравится это сообщение.
    29 марта 2017 - 00:09 / #31
  2. Оффлайн
    14

    Fortuity

    Буси

    Анимешники

    Сообщений: 351

    В продолжение о японских верованиях

    Духи предков

    Вообще-то японцы довольно суеверны. Новую обувь после обеда не надень, в день экзамена не поскользнись и далее в том же роде до бесконечности. Жизнь им портят разного рода злые духи, да и недовольные предки тоже могут навредить. А еще человека могут выкрасть из этого мира разные божества, по-японски такое явление называется камикакуси. Если человек пропадает и его не могут долгое время найти, то японцы грешат на камикакуси. Эта опасность особенно часто подстерегает молодых мужчин зимой и во время сбора урожая, кроме того, дурной славой камикакуси пользуются горы, леса и горные реки. Если верить этнографическим данным, то люди, которых божества по тем или иным причинам все же отпустили, рассказывали о чудесных мирах и странах, где они пребывали и по которым путешествовали.

    Давно признано, что культ предков является центральным элементом японских народных верований. В своем классическом варианте культ предков является набором верований в сверхъестественную силу мертвых прародителей, сюда же относятся и все ритуалы, вытекающие из этих представлений. Конечно, многие скептики предсказывали исчезновение верований в духов и обрядов поминовения предков как результат модернизации и роста городов. Но, похоже, не тут-то было.

    На сегодняшний день у современных японцев не наблюдается существенных признаков ослабления веры в духов предков: в деревнях семьдесят один процент респондентов заявили, что чувствуют тесную связь с предками, тогда как в мегаполисах Токио и Осака процент таковых снизился до пятидесяти шести процентов. В деревнях и сельской местности ежедневно молятся перед буддийским алтарем тридцать семь процентов японцев, а время от времени – шестьдесят четыре. В городах постоянно молятся, соответственно, двадцать три и тридцать семь процентов японцев. Конечно, модернизация и урбанизация изменили структуру семьи и отношение к предкам, но забота о духах умерших людей все еще остается доминантной идеей современной культуры и религии японцев. Это отражается и в современной поп-культуре, тематике изданий манга и т. д.

    Изначально предки считались основателями родов иэ и преуспевающими хозяевами своих домов. Народные верования включают в себя мировоззренческую идею о причинно-следственной связи между мирами живых и ушедших из жизни. Упадок бизнеса, проблемы со здоровьем, проблемы в личной жизни могут рассматриваться японцами как результат плохой заботы о духах предков со стороны потомков. Если надлежащие ритуалы не проводятся, предок страдает и не может достичь спокойствия. Блуждающие духи мучаются от состояния урами – горя, неприязни, вражды или злобы. Если жизнь человека складывается неудачно, то причины этой неудачи объясняются состоянием урами какого-то блуждающего духа. Для умиротворения этих духов человеку необходимо провести поминальный обряд и совершить специальные подношения. А делать это следует до тех пор, пока предки не будут удовлетворены, иначе они будут действовать как злобные духи, требующие воздаяния – татари — потомкам.

    Средства массовой информации превратились в важный канал внедрения в сознание верований и практик, связанных с миром духов. Телевизионные программы, например, часто показывают популярных целителей и медиумов, которые защищают от злых и досаждающих духов с помощью ритуалов, а также обеспечивают достижение счастья, мира и удачи в этой жизни.

    Печатные издания играют еще более значительную роль в продвижении и укреплении этих народных верований. В книжных магазинах по всей Японии каждый желающий всегда может найти секцию «Духовный мир». Здесь представлен широкий спектр изданий, таких как журналы, книги, кассеты, диски и всякого рода видеопродукция, посвященных вопросам исцеления, астрологии, гаданиям, методам контроля над миром духов и рекомендациям по общению с ними.

    И хотя следует принимать во внимание влияние такого привнесенного течения, как нью-эйдж, синтез местных и пришлых верований не смог фундаментально изменить ни космологии, ни сути традиционных народных верований. Идея в своей основе остается та же, только доносится она до народа с помощью современных технологий. Несчастья, болезни и разные жизненные проблемы большей частью объясняются либо плохой кармой, унаследованной от прошлых жизней, либо влиянием духов умерших людей.

    Бесчисленное количество новых авторов публикуют том за томом путеводители в мир мертвых и руководства по манипуляции духами для собственной выгоды. Например, Курода Минору, бывший член известного мистического религиозного движения Махикари и ветеран комического изобразительного жанра манга, инициировал в 1980 году религиозное движение «Субикари Сэкай Синдан». Курода объединил вокруг себя последователей, большинство из которых составляли школьницы старших классов, начав публиковать серию «Комиксы мира духов». Одна из книг, например, содержала комиксы о мучающихся духах мертворожденных или абортированных детей – мидзуко – и описание мира духов.

    Новые религии и средства массовой информации не единственные носители традиционных религиозных воззрений. Храмы и ритуалы, связанные с миром мертвых, появились на японских предприятиях и заводах, в наиболее современных светских и мирских местах. В некоторых случаях коммерческие предприятия взяли на себя некоторые функции, которые традиционно выполнялись религиозными институтами. Многие компании не только проводят обряды, обеспечивающие здоровье и процветание в этом мире, но и заботятся о могилах почивших сотрудников.

    В широко известном религиозном центре у горы Коя, например, располагается около девяноста площадок захоронений, принадлежащих японским компаниям. Некоторые из могил на этих кладбищах появились в 1938 году, другие – в конце шестидесятых годов прошлого века, когда большие семьи стали исчезать вследствие процессов урбанизации. Сегодня эти фирмы проводят поминальные службы по основателям компаний и по тем, кто скончался, работая на их предприятиях.



     (c)
    George_Hec нравится это сообщение.
    30 марта 2017 - 00:00 / #32
  3. Оффлайн
    14

    Fortuity

    Буси

    Анимешники

    Сообщений: 351

    НЭЦКЭ — В искусстве Японии: миниатюрная фигурка из дерева, слоновой кости или металла, обычно со сквозным отверстием.



    Традиционное японское кимоно не имело карманов. И если женщины могли еще что-то положить в застроченную часть мешкообразного рукава, то мужчины были лишены этого удобства — у мужской одежды рукава прямые. Поэтому японцы позаимствовали из Китая обычай носить мелкие вещи на поясе. Необходимый предмет привязывали к шнурку, а другой конец шнурка затыкали за пояс и, чтобы он не выскальзывал, прикрепляли к нему брелок нэцкэ.

    Впервые нэцкэ упоминаются в японской энциклопедии «Киммо дзуи», вышедшей в свет в 1690 г. Эти нэцкэ по форме были похожи на круглую лепешечку рисового печенья. Как правило, их изготовляли из дерева. Чуть позже, тоже в XVII в., появились нэцкэ, выполненные в виде лакированных коробочек.



    Значительный толчок производству нэцкэ дало распространение в Японии курения. Возникла необходимость постоянно иметь при себе целый набор курительных принадлежностей: трубку, кисет с табаком, огниво и пр.

    После снятия запрета на отношения с Китаем в XVIII в. возник интерес к искусству китайской резьбы, оказавший большое влияние на материал и тематику нэцкэ. Широко стала использоваться слоновая кость — материал новый для японских мастеров, брелки приобрели характер миниатюрной пластики.

    Популярностью пользовались изображения на религиозные — буддийские и даосские — сюжеты и гротескные фигурки китайских и европейских купцов. Европейцев изображали в немыслимых шляпах, с огромными носами.



    Размер нэцкэ обусловлен чисто практическими соображениями. Слишком мелкие не держались за поясом, а большие были неудобны в обиходе. Так что размеры от 2,5 до 15 сантиметров подсказала сама жизнь. Также для удобства ношения у трехмерных фигурок одну сторону делали плоской. С задней стороны брелоки имели сквозное отверстие для шнура или же для его продержки использовались детали самой фигурки.



    На первых порах изготовление нэцкэ не было особой отраслью ремесла. Им занимались те же мастера, что специализировались на резьбе театральных масок, архитектурных деталей, производстве ювелирных изделий. В 1781 г. осакский торговец мечами Инаба Цурю составил список мастеров нэцкэ из Осаки, Киото, Эдо и ряда других городов. Далеко не все из них были профессионалами. Например, с большим почтением упоминается имя мастера-любителя Ёсимуры Сюдзана, который широко известен своими уникальными нэцкэ из раскрашенного дерева. Подобные расписные нэцкэ вообще встречаются крайне редко, разве что специально стилизованные в виде народных игрушек провинции Нара.

    Из мастеров, упомянутых в этом списке, только около трети ставили личную печать на свои изделия, поэтому нэцкэ XVIII в. по большей части анонимны. Лишь в начале XIX столетия ставить клейма на нэцкэ вошло в обычай, но тут возникла другая крайность: ученики-подмастерья ставили на свои, иногда не совсем удачные, работы клеймо мастера, которое было чем-то вроде торговой марки.



    Настоящим расцветом нэцкэ можно считать начало XIX в. Нэцкэ стали изготовлять по индивидуальным заказам. Сложнее и изощреннее стала композиция мини-пластики. Кроме религиозных и мифических сюжетов появились изображения по мотивам городского быта: фигурки ремесленников, бродячих актеров, женщин, занятых домашней работой. Маленькие нэцкэ покрывали замысловатой резьбой. Например, есть образцы, на которых вырезана карта Японии или названия всех 53 станций по дороге из Токио в Киото, и все это помещается на диске, имеющем 2,5–3 сантиметра в диаметре.

    Мастера осваивают новые материалы — металл, керамику — и изготовляют брелоки двойного назначения: в виде миниатюрных ножичков, пепельниц, принадлежностей для чайной церемонии и даже часов.

    Когда Япония покончила с многовековой изоляцией от внешнего мира, популярность нэцкэ у японцев упала, вытесненная острым интересом к западному быту, западной культуре. Но зато они стали необыкновенно популярны у европейцев. Мода на коллекционирование их была так велика, что в самой Японии нэцкэ, изготовленных старыми мастерами, почти не осталось, а лучшие коллекции теперь находятся в музеях Европы, Америки и в руках частных западных владельцев.



    В России богатые коллекции японских нэцкэ хранятся в Государственном Эрмитаже, Государственном музее искусства народов Востока, у частных коллекционеров. Одним из известных собирателей нэцкэ был А. М. Горький.



    (с)
    George_Hec нравится это сообщение.
    5 апреля 2017 - 23:04 / #33
  4. Оффлайн
    14

    Fortuity

    Буси

    Анимешники

    Сообщений: 351

    Кюдо

    Известный сегодня термин кюдо («Путь лука») вошел в обиход лишь в XIX веке, а до этого широко использовалось другое понятие – Кю-дзюцу («искусство стрельбы из лука»). В своей ритуальной части это искусство было связано с синтоизмом, поскольку считалось, что именно духи-ками, а не сам человек обеспечивают попадание стрелы в цель. Существовали и чисто практические предписания для воинов: как обретать необходимый настрой сознания, как правильно дышать, чтобы не сбивать точность стрельбы.



    Выстрел в кю-дзюцу – особый род священнодействия. Считалось, что стрелу пускает не самурай, но сам Будда. В момент натяжения тетивы воин должен слиться своим сознанием, своим сокровенным началом (югэн) с космическим телом Будды и позволить ему управлять своим телом. «И тогда, – как говорили мастера кюдо, – стрела пронзает цель раньше, чем я прицелюсь. В этом мистическом пространстве попадание в цель предшествует самому выстрелу, ибо в дзэнском сознании нет ни прошлого, ни будущего – лишь «вечно длящееся настоящее».



    В кю-дзюцу самураи достигали поразительного мастерства не только за счет долгих тренировок собственно в стрельбе, но и благодаря особой подготовке сознания. На это и были направлены те ритуально-символические действия, которые в совокупности стали именоваться «гражданским выстрелом» (бун ханарэ). Здесь уже не было диких скачек на лошадях, погони за собакой, стрельбы на скорость, и все же такой выстрел считался более сложным из-за особого настроя сознания. Традиционно стрелы пускали из позиции, стоя, выпрямившись, выставив левую ногу вперед. Тетиву натягивали так, чтобы правый кулак находился возле уха, а кисти рук – на одной прямой.



    Перед тем как отправить стрелу в цель, необходимо было достичь абсолютной чистоты и пустоты в своих мыслях, отключиться от всех раздражающих и отвлекающих факторов, по сути – обрести состояние «внесознания», или «внемыслия» (мусин). Такой внутренний настрой именовался «достижением спокойствия духа и тела» (додзу кури). Основные принципы «гражданского выстрела» – сосредоточение внимания, расслабление тела, управление дыханием – точно соответствовали дзэн-буддийской медитации, одной из целей которой также было опустошить сознание.



    Японский лук (юми) имеет длину от 180 до 250 см. Один из луков, принадлежащих легендарному стрелку Минамото Тамэтомо, вообще имел высоту 280 см. В отличие от английского или монгольского японский лук ассиметричный, и его нижний конец в два раза короче верхнего. Тетива его натягивается не до уха, как в английском луке, а за ухо назад, а длина стрелы может составлять от 11 до 15 ладоней. Стрельба из него велась как из положения стоя, так и с колена или на скаку.



    Для самурая умение владеть луком было столь же важно, как и умение владеть мечом, и существовала целая серия разнообразных вариантов состязаний по стрельбе.

    В «ябусамэ» воин должен был на полном скаку поразить серию неподвижных мишеней, выпустив по три стрелы с интервалом в 10 секунд.

    «Инагаси» напоминало стендовую стрельбу по летящим целям.

    «Энтэки» тренировало способность выпускать стрелу на дальние дистанции, и согласно легендам, выдающиеся стрелки выпускали стрелы, летящие на расстояние до километра.

    В «инуэмоно» группа всадников обстреливала тупыми стрелами убегавшую от них собаку.



    Японцы использовали луки разных типов.
    Женщины пользовались небольшими луками адзуса-юми.
    Самураи соревновались с луками аудзумэ-юми,
    в бою пользовались луками ханкю и ёкю,
    реже — луком монгольского типа ёко-юми.
    Лучники-снайперы пользовались огромными луками дайкю.
    Для стрельбы использовались разные типы стрел.
    Фактически, каждый крупный род использовал свою форму наконечников.

    Особым искусством было изготовление колчанов, отделка колчана показывала ранг самурая.



    Со временем боевое значение лука сошло на нет. Кю-дзюцу (искусство стрельбы из лука) превратилось в кюдо (путь стрельбы из лука) — не боевое искусство, а систему духовного самосовершенствования, где лук и стрелы — просто инструмент для самопознания.




    (с) просторы интернета
    Лелуш, George_Hec нравится это сообщение.
    11 апреля 2017 - 22:49 / #34
  5. Оффлайн
    50

    Kay Imland

    Тодзама

    Анимешники

    Сообщений: 365

    Кое-что о японской нечисти (ёкаях)

    Fortuity, George_Hec нравится это сообщение.
    13 апреля 2017 - 21:58 / #35
  6. Оффлайн
    14

    Fortuity

    Буси

    Анимешники

    Сообщений: 351

    Дарума (кукла)



    Японская кукла дарума представляет собой неваляшку, олицетворяющая Бодхидхарму*, в японской синкретической мифологии — божество, приносящее счастье.
     *


    Для японцев дарума – один из символов национальной культуры.

    Так как по легенде у Бодхидхармы после девяти лет медитации атрофировались конечности, то поэтому дарумы, творимые мастерами из дерева или папье-маше, не имеют рук и ног.

    Кукла Дарума символизирует настойчивость и устремлённость, т.к. без рук, без ног, падает, но снова поднимается. Рядом с куклой можно увидеть слоган nanakorobi yaoki 七転八起 — семь раз упал, восемь поднялся. Это фраза символична, так как каждый раз поднимаясь после падения человек стремится стать лучше.

    Обычно они красного цвета (он отпугивает демонов), но встречаются и зелёные, и жёлтые, и белые куклы.

    Если загадываешь любовь, можно купить куклу розового цвета, богатство и деньги - жёлтого, здоровье — зеленого, есть и золотая кукла Дарума, приносящая удачу в финансовых вопросах. Белая кукла является талисманов шёлковой промышленности и здорового воспитания детей

    Настоящая японская кукла дарума имеет усы, бороду, но не имеет в глазах зрачков.



    Приобретая куклу Даруму, японцы проделывают своеобразный ритуал - загадывает сокровенное желание в надежде, что это желание обязательно сбудется и рисует Даруме зрачок в одном глазу, так как куклу продают с белыми глазами, без зрачков,а на подбородке пишет свое имя. Загадав желание, талисман помещается в доме на самое видное место, как правило это домашний алтарь — буцудан.
    Говорят, что Дарума, чтобы получить второй глаз, обязательно постарается, что бы желание исполнилось. Ну, а сам приобретатель талисмана, глядя ежедневно на куклу с одним глазом, также готов достигать поставленных целей.

    Считается, что Дарума творит чудеса и исполняет желание своих владельцев. И если желание сбывается, то кукле рисуют второй зрачок..

    Но если всё-таки желание не исполнилось, то куклу по истечении года сжигают. Процесс сожжения куклы это ритуал очищения, символизирующий, что человек готов идти дальше для достижения своей цели.



    Все куклы Дарума, которые не исполнили желание в текущем году, привозят в храм (один раз в году) на традиционную церемонию сжигания, которая называется Дарума Kuyo, это происходит в первые дни после нового года. Выразив Дарума свою благодарность владелец отдаёт его в храм и после 24-часового чтения сутр, фестивального шествия детей, торжественного выступления монахов десятки тысяч фигурок Дарума поджигаются.



    И в следующем году приобретается новая кукла Дарума.



    (с) просторы интернета
    George_Hec, Kay Imland нравится это сообщение.
    10 мая 2017 - 01:31 / #36
  7. Оффлайн
    14

    Fortuity

    Буси

    Анимешники

    Сообщений: 351



    Синтоизм, первоначальная религия японцев, находится под большим влиянием системы верований, касающейся духовной структуры человека.

    Традиционная синтоистская вера в жизнь после смерти предполагает, что духи мертвых постепенно теряют свою индивидуальность и через тридцать пять лет после смерти сливаются с духом предка. Этот синтетический дух предка, символизирующий души всех умерших представителей рода, внимательно наблюдает за живущими и возвращается к ним два раза в год: на Новый год и в летний праздник Обон, чтобы наблюдать за урожаем риса.



    С приходом буддизма в седьмом веке эти представления были несколько изменены. Буддизм принес концепцию реинкарнации (переселения душ) и различных форм существования, в которых умершие могут повторно рождаться. С эпохи Камакура распространилась буддистская вера в то, что существуют многие кармические ады и рай Амиды Чистой Земли Будды.



    Японский буддизм учит, что в течение сорока девяти дней после смерти человека, он, во время этого промежуточного состояния, совершает путешествие. Умершие преодолевают горы и реку, Сандзу-но-Кава, и затем предстают на суд Господина Эммы или Десяти Господ (Дзюох), где им присуждается форма, в которой они воплотятся в следующей жизни.

    Даже сегодня японцы у себя дома регулярно проводят Сосэн сюхай (обряды поклонения душам предков). Большинство японских домов имеют два алтаря – камидана, алтарь для традиционных божеств Ками, и буцудан, буддистский алтарь, на котором содержатся траурные таблички, или ихай, умерших членов семьи. Перед этими табличками приносятся жертвы – свечи, ладан, цветы, пища.









    Японцы исполняют церемонии умилостивления умерших, просят их благословения, предотвращают месть с их стороны и делают все, чтобы они благополучно прошли в рай. Буддистский культ предков обеспечил распространение буддистских храмов и священников, которые бы исполняли такие обряды.

    Когда человек умирает, буддистского священника просят дать ему соответствующее посмертное имя. На сорок девятый день после смерти, когда душа, как предполагают, заканчивает свое промежуточное существование, табличка с его именем вместе с другими помещается на буцудан.

    Церемонии и жертвоприношения умершим совершаются несколько раз в течение года. Всех умерших предков почитают в Новый год (1–3 января), в дни весеннего и осеннего равноденствий (хиган) и на Праздник Мертвых (Обон). Цель этих обрядов состоит в том, чтобы очистить души недавно умерших от их ритуально нечистого, земного состояния и позволить им приобщиться к чистому сообществу других давно умерших предков дома и общины.

    На тридцать пятую (иногда пятидесятую, еще реже на сотую) годовщину смерти совершаются окончательные ритуалы (томурай агэ / тойкири). В это время происходит полное уничтожение индивидуальности души. В некоторых местах в Японии эти ритуалы сопровождаются срезанием с траурных табличек посмертных и настоящих имен умерших, а также сжиганием, выбрасыванием в море или приношением в храм или на могилу этой таблички главой семьи. С этого времени индивидуум сливается с большим целым, которое защищает общину и ее членов; в дальнейшем для этого конкретного человека не совершается никаких обрядов.



    Kay Imland, George_Hec нравится это сообщение.
    17 мая 2017 - 22:14 / #37
  8. Оффлайн
    14

    Fortuity

    Буси

    Анимешники

    Сообщений: 351

    Какиэмон

    Фарфор занимает важное место в традиционной культуре Японии.
    В Японии данный вид искусства развился намного позже, чем в Китае или Корее, где первые фарфоровые изделия появляются уже в X веке. Однако, стремительно преодолев этап становления и вобрав опыт предшественников, оно сумело стать заметным явлением в мировой художественной практике.



    Место появление керамики Какиэмон — японский городок Арита , расположенный в долине. Это место хорошо подходило для производства фарфора, так как с одной стороны, соседствовало с богатым месторождением камня Ариты, а с другой — с сосновыми лесами, древесиной которых топили печи. Севернее города Арита находился небольшой портовый и торговый город Имари , куда фарфор, изготовленный в Арита, свозили для продажи, а оттуда водным путем переправляли в более крупный порт Нагасаки, в южной части острова Кюсю. Отсюда его экспортировали либо в Европу, либо в Азию, или распределяли по другим частям Японии.



    Сам термин «Какиэмон» используют для определения превосходного белого фарфора. Его декоративная роспись, выполненная полихромными эмалями, изумрудно-зеленой, желтой, голубой и красной или только подглазурной синей, размещена очень элегантно и с особым чувством свободного пространства. Стиль берет свое начало в Китае и японской живописной школе Кано, находившейся под китайским влиянием, а также в национальной школе Тоса .

    В основе художественной росписи Какиэмон — классическая китайская живопись жанра «цветы и птицы», творчески переработанная японскими художниками в духе национальной эстетики.
    Надглазурные полихромные росписи эмалевыми красками, известные в Японии как ака-э или иро-э , в Китае назывались у-цай. Первоначально, с периода правления Муромати (1333–1573), такие расписные китайские изделия импортировались в Японию. Они снискали расположение японских аристократов, богатых торговцев. В ранний период они были исключительно редкими в Японии, и только в XVII столетии получили большее распространение.
    Произведения у-цай стали образцами для японского расписного фарфора, что во многом определило его облик.



    Существует японское предание, которое повествует о том, как данная керамика получила свое название. История гласит, что искусный гончар по имени Сакаида Какиэмон, живший и работавший в Нангавара, близ Ариты, как раз и был основателем знаменитой династии фарфористов. Считается, что это он незадолго до 1650 г. открыл технику росписи фарфора прозрачными цветными эмалями. Технология нанесения красок на покрытую глазурью поверхность тогда представлялась очень сложной, так как эмали не всегда должным образом приставали к поверхности. Но несмотря на это, около 1662 г. Какиэмон получил привилегию, ему позволили одновременно работать гончаром и живописцем и иметь собственную печь для обжига изделий. Однако какие-либо документы XVII в., в которых упоминалось бы имя Какиэмон Сакаиды, или другие официальные бумаги, подтверждающие это предание, пока не обнаружены. Остается открытым вопрос и об одиннадцати поколениях гончаров Какиэмон, генеалогия которых основывается на записях, находящихся в собственности этой семьи. Она охватывает период, начиная с первого, Какиэмон Сакаиды, жившего, по преданию, в 1596–1666 гг., и до одиннадцатого Какиэмон (1845–1917). Сегодня исследователи резонно заключают, что семейная «история» отражает только часть правды, поэтому принимают и используют ее осторожно. Если документы семьи будут признаны достоверными, то расцвет стиля, вероятно, будет ассоциироваться с пятым и шестым поколениями потомков Сакаиды (четыре первых Какиэмон были братьями). В этих записях значится, что Какиэмон V жил и работал между 1660 и 1691, а Какиэмон VI — между 1690 и 1735. Печь знаменитых керамистов, как и другие в Арите, производила фарфор и для экспорта, и для внутреннего японского рынка. Но не смотря на это, не все экспортные изделия предназначались для торговли с европейцами, фарфор Какиэмон мог быть рассчитан и на Китай, будучи более изысканным продуктом, более близким к китайскому вкусу. Это предположение в какой-то степени подкрепляется старыми европейскими коллекциями.



    Произведения Какиэмон довольно редки в старых голландских собраниях, зато их много в старых английских, немецких и французских коллекциях. Эти европейские государства были ограничены в прямых контактах с Японией, но могли покупать японский фарфор у китайцев в различных портах Южно-Китайского моря. Хоть успех данного вида фарфора был безусловен, произошло и угасание производства фарфора Какиэмон в Нангавара, это подтверждают различные факты. В Японии сохранилось письмо одного из членов этой семьи, определенно датируемое 1723 г., где пишущий обращается к своему отцу, и в одном месте можно прочесть: «...мы развивали торговлю для поколений, но нет специальных заказов в течение последних лет, и торговля сокращается год от года. Поэтому нашим рабочим — гончарам и живописцам — нечего делать, нечего и мне сказать, и наша бедность увеличивается день ото дня».

    Если этот документ подлинный, тогда он указывает на очевидное уменьшение заказов для Какиэмон (не для Арита в целом) именно в то время, когда ожидаемые заказы из Китая подходили к концу. То, что спрос на «Японию» не угасал в Европе еще на протяжении как минимум нескольких десятилетий и с некоторыми перерывами продолжался вплоть до конца XVIII в., подтверждают появившиеся в этот период многочисленные изделия европейских фарфоровых мануфактур, зачастую настолько точно скопированные с оригиналов, что современные японские исследователи порой принимают их за «настоящие».

    Действительно, «японский стиль», и в частности Какиэмон, был очень популярен. Вероятно, мода на него даже сыграла важную роль в возрождении местного производства в Японии, хотя Европа, наладив выпуск своего фарфора, уже не так нуждалась в привозных вещах. Некоторые изделия в стиле Какиэмон, расписанные в несколько измененном, «позднем стиле», указывают на возобновление работы печи в Нангавара и других местах. Такие изделия и в XVIII в., и в XIX в., продолжали изготовлять в Японии. Что касается типичных форм и росписи фарфора Какиэмон, то следует отметить, что самым лучшим типом оригинальных японских изделий считается фарфор теплого, молочно-белого цвета.



    По преданию, технологию его изготовления разработал сам Какиэмон Сакаида. Особенностью фарфора была непрозрачная белая глазурь, по которой наносили цветную эмалевую роспись. Поэтому на изделиях не применяли синюю кобальтовую краску, использовавшуюся, как известно, вместе с прозрачной глазурью, под которой цвет приобретал особенную глубину (вместе с тем, печь Какиэмон производила и такой, сине-белый, фарфор в большом количестве). Роспись эмалями была, как правило, блестящей, слегка рельефной и прозрачной, как в акварели. Только красная краска имела более матовую фактуру. Иногда роспись подчеркивали легкой контурной линией.Чаши, тарелки и блюда, выполненные в технике Какиэмон, были в основном открытого типа и малых размеров (до 25 см), встречаются и крупные литые формы с плоскими гранями, как, например, вазы с куполообразными крышками.



    Интересен и сам процесс нанесения рисунка на фарфор. Сначала нужно удалить любые, даже мельчайшие посторонние, загрязняющие частицы из порошка, в который превращается отобранное для работы каменное сырье. Затем три вида порошкообразной массы осторожно заливают водой, микроскопические частицы всплывают и уносятся потоком в отдельные резервуары. Необходимо довести все три раствора до нужной консистенции, обмакнуть специально заготовленные фарфоровые пластинки в жидкость и высушивать их, чтобы оценить плотность раствора в каждом резервуаре. После этого все три раствора смешивают и сливают в каменную ступу, дно которой устлано песком и слоем соломы. Это необходимо для того, чтобы удалить излишнюю влагу из раствора. Осадок на дне ступы и является основным компонентом будущей «кремовой глазури». Мастер продолжает помешивать осадок до тех пор, пока он не приобретет вязкость и клейкость. При этом, чтобы повысить известкующие качества глазури, к ней добавляется пепел коры и листьев дерева юсу, произрастающего исключительно в Японии. После этого полученный состав переносят на гончарный круг. Один из труднейших процессов — нанесение этой массы на обожженную основу. Покрытое глазурью изделие вновь направляется в печь на обжиг. И только тогда оно приобретает тот восхитительный молочный оттенок, которым столь гордятся мастера из клана Какиэмона.



    Но это лишь половина работы. Следующим шагов является нанесение красочного узора. Чтобы получить, например, красный краситель, японские мастера берут окись железа, прокаливают ее в печи до получения однородного остатка, а затем в течение года держат в горячей воде, чтобы вымыть все инородные и загрязняющие частицы. В зависимости от оттенка краситель разделяют на три группы — «цветочный красный», «глубокий красный» и «красный для прорисовки линий». Одним прорисовывают контуры веток и соцветий, другим — лепестки, третьим — нежную внутреннюю часть цветка.



    Таким образом, керамика Какиэмон, появившаяся в первой половине периода Эдо и пленившая своей красотой и необычностью европейских аристократов, является достоянием декоративно-прикладного искусства Японии. Совокупность изящества и простоты линий, внешняя безыскусность узора, за которой скрывается тяжелый труд, подчеркивают уникальность фарфоровой посуды Какиэмон. Стоит отметить и то, насколько трудоемким является сам процесс производства фарфоровых изделий Какиэмон. Все вышесказанное дает право утверждать, что изделия Какиэмон являются уникальным достоянием японской культуры.


    George_Hec, Kay Imland нравится это сообщение.
    8 июня 2017 - 19:15 / #38
  9. Оффлайн
    14

    Fortuity

    Буси

    Анимешники

    Сообщений: 351

    Ханива


    Ханива — скульптуры из обожженной глины, относящиеся к III–VI вв. Их устанавливали на курганах — могилах вождей, называемых «кофун».



    На протяжении веков типы ханива изменялись, отражая происходящие изменения в обществе. Наиболее древние ханива представляли собой толстые цилиндры высотой до 60 см и шириной до 40 см, а также символические образы щитов, колчанов, шлемов, украшенных магическими узорами.



    Затем появились ханива — модели синтоистских святилищ или амбаров, а впоследствии фигурки животных, изображения людей. О значении этих скульптур свидетельствует их массовое изготовление в больших мастерских с привлечением множества ремесленников. Крупные курганы превращались в своеобразные царства глиняных статуй, вмещая по несколько тысяч фигурок ханива.

    Сначала ханива, изготавливавшиеся в виде церемониальных уборов и военного снаряжения, считались символом богатства и власти, но затем, постепенно утратив первоначальное значение, стали приобретать исключительно декоративный характер.

    Название «ханива» («глиняный круг») связано с техникой изготовления — так называемым методом вадзуми. Глиняные кольца накладывались друг на друга стопкой, образуя полые фигурки, тщательно выравнивались, формовались, а затем обжигались при температуре около 800°С.

    Цилиндрические ханива расставлялись на вершине холма прямоугольником или кругом, внутри которого помещали ханива в виде церемониальных головных уборов, щитов, колчанов и т. п. Ханива в виде людей и животных размещали рядами внутри и вне прямоугольника. Существовали и строгие правила ориентации фигурок. Так, фигуры петуха — солнечной птицы, возвещавшей восход, и боевого коня, оседланного для похода, были обращены к востоку; фасады домов — к югу; статуи воинов — к четырем сторонам света.

    Хотя образы ханива были в значительной мере навеяны образами китайской погребальной пластики, ее развитие шло самостоятельным путем. В отличие от Китая, где подобная скульптура скрывалась в подземном захоронении, ханива располагались по всей поверхности кургана, выполняя функцию охранителей покоя усопшего и отражая иерархическую структуру самого японского государства.



    Темы ханива не были стабильными. Они менялись на протяжении веков, отражая изменения в политической организации, внутренней жизни общества. Наиболее древние ханива составляли небольшой круг символических образов. Это — щит, колчан, головной церемониальный убор, украшенные гравированным магическим узором. Появившись в период острой борьбы племенных вождей за власть, они утверждали их воинскую доблесть. На раннем этапе появились и ханива — модели синтоистских святилищ или амбаров. Они символизировали места обитания божеств и устанавливались на вершине погребального холма-кофуна.



    Большая часть фигур предназначалась для того, чтобы умилостивить духов природы. Это сообщало жестам статуй особую выразительность. С большой точностью изображались детали, указывающие на занятия, социальную принадлежность, — доспехи воина, магические украшения и одеяния жриц и жрецов, мотыга и серп крестьянина, сложные прически придворных дам. В зависимости от функции того или иного персонажа в ритуале мастера выявляли самую главную особенность образа, подчеркивали ее какой-нибудь выразительной деталью. Так, воины изображались в полном боевом снаряжении с нахмуренными и суровыми, зачастую полузакрытыми шлемами лицами. Их напряженные позы как и традиционный жест руки, положенной на рукоять меча, символизировали отвагу, боевую готовность. Тонко моделированные лица жриц, предстающих перед невидимым божеством солнца с чашей вина, передавали состояние вакхического экстаза. Особенно выразительны их протянутые вперед или молитвенно сложенные у груди руки. Лица простых людей — девушек-служанок и крестьян — отличаются большей непринужденностью мимики. Они как бы полны наивной радости бытия, зачастую светлы и улыбчивы.



    В этих скульптурах завершено каждое движение, обобщена каждая пластическая форма. Отсутствие дробности — характерная черта погребальной японской пластики. И вместе с тем ханива поражают своим разнообразием и живой непосредственностью. В простоте и лаконизме скульптурных решений ощущается артистизм мастера, умевшего достичь большой выразительности с помощью несложных приемов. Нерасчлененный глиняный столб — только основа скульптурной формы, которая весьма по-разному, а подчас неожиданно оживляется положением рук, прорисовкой черт лица, моделировкой одежды, головного убора. Мастера тонко чувствовали пластические возможности мягкой и податливой глины. Вылепляя асимметричные, неровные линии губ и бровей, прорисовывая волосы и намечая ушные раковины, они добивались не только неповторимости выражения, но умели придать фигуркам ханива интимность и теплоту.



    Ноги фигуры чаще изображены неподвижными. Продолжая форму цилиндра, они составляют как бы прочную основу скульптуры, придают ей монументальную устойчивость. Зато руки, непропорционально короткие, но крайне подвижные, играют важную роль в создании самого образа, точно передавая функцию каждого из персонажей. Часто они демонстрируют священную значимость какого-либо атрибута: сжимают рукоять меча, поднимают кверху жертвенную чашу, перебирают струны кото. Лица также поражают разнообразием мимики, хотя моделировка их крайне проста. Сочетание прямого, отчетливо выступающего носа с округлым овалом лица и вырезанными в полой форме отверстиями глаз и рта создает неожиданные переходы света и тени, оживляет весь облик. Углы то, широко расставленных, то приближенных к носу глаз, а также углы рта приподняты, опущены или округлены, отчего возникает яркое впечатление смеющихся, плачущих, поющих лиц. Затейливые головные уборы и тщательно прорисованные одежды завершают характеристику каждого персонажа, подчеркивают его сословную принадлежность, его значимость в ритуальном действии и эскорте царя.



    В IV—V веках уже появились в зачатке те качества, которые будут характерны для японской пластики последующих этапов. Эта обобщенность силуэта и острая выразительность детали присущи как изображениям людей, так и фигуркам птиц и жертвенных зверей (медведь, кабан). Изображения домашних животных (свинья, собака), полностью вытеснившие столь характерные для древнейших этапов изображения змей и драконов, выполнялись с необычайной тщательностью и достоверностью. Одним из самых излюбленных мотивов погребальной пластики являлся конь — незаменимый спутник воина в походах и сражениях. Многочисленные фигурки коней рядами выстраивались перед входом в подземную часть захоронения. Большое внимание уделялось не столько передаче их движений, повадок или осанки, сколько боевому снаряжению, свидетельствующему о богатстве, благородстве и знатности владельца. Характер седел, стремян, бубенцов передавался с документальной точностью.



    Многочисленные изображения священных птиц (петухов, журавлей и др.) отличаются меткостью жизненных наблюдений при сохранении монументальной обобщенности форм. Точность в воспроизведении животного мира в целом свидетельствует о глубокой связи искусства древних мастеров с жизнью. Об этой же связи говорит и характер изображения ханива-домов, которые раскрывают характерные особенности древней деревянной архитектуры Японии, что очень важно, поскольку она почти не сохранилась до наших дней.



    Ханива-дома весьма разнообразны. Связанные с культом земледелия, они воспроизхводят не столько облик человеческого жилья, сколько все существующие типы культовых и сельскохозяйственных сооружений, но уже сгруппированные в целые комплексы и обнесенные магической оградой из столбиков-цилиндров. Их раннее появление на рубеже III—IV веков среди изобразительных мотивов погребальной пластики, равно как и предназначенная им роль символического навершия кургана, говорят о том, что в любом японском ритуальном ансамбле изображение дома считалось святыней. С точки зрения художественной особенно важным представляется то пластическое совершенство, с которым выполнены все детали конструкций, выявлена компактность архитектурных форм.



    В незатейливых фигурках ханива ощутимы не только наивная повествовательность и непосредственность народного искусства. В них есть высокий артистизм, проверенное веками точное чувство пластической формы, умение выделить главное. Им присуща монументальная значительность. Безвестные творцы этих по существу первых связанных с человеком и его жизнью образов заложили основу пластического мышления японского народа.



    (с)
    Kay Imland нравится это сообщение.
    11 июля 2017 - 00:36 / #39
  10. Оффлайн
    50

    Kay Imland

    Тодзама

    Анимешники

    Сообщений: 365

    Добровольная самомумификация


    Сокусимбуцу (яп. 即身成仏 сокусиндзё:буцу) — практика добровольной самомумификации буддистских монахов. Наибольшее распространение получила в японской провинции Ямагата между XI и XIX веками у монахов школы Сингон. Последний зарегистрированный случай относится к 1903 году. Всего известно 24 хорошо сохранившихся мумии японских монахов, прошедших данную процедуру. Предполагается, что за все время число погибших достигало нескольких сотен человек, но большинство тел не было достаточно надежно мумифицировано.

    В префектуре Ямагата, что в Северной Японии, находятся несколько десятков мумифицированных японских монахов, известных как Сокушинбутсу. Они довели себя до естественной смерти, повлекшей их дальнейшую мумификацию. Впервые эта ужасная практика была введена священником по имени Куукай более 1000 лет назад. Куукай был основателем секты буддистов шиньон, которая ввела идею просвещения посредством физического истязания. Такой процесс самомумификации занимает 10 лет, считается что сотни монахов пытались проделать это с собой, но получилось превратится в мумию лишь у нескольких десятков. Эти мумии сохранились и до наших времён, особо изощрённые туристы даже специально приезжают, чтоб посмотреть на Сокушинбутсу

    Тщательно продуманный процесс начинался со специальной 1 000-дневной диеты, включающей в себя только орехи и семена. В это же время необходимо было быть физически активным, чтоб избавиться от прослойки жира. В течение следующей 1000 дней необходимо было питаться только корой деревьев и кореньями, и пить ядовитый чай из сока дерева Уруши. Этот сок обычно используется для лакировки поверхностей сокушинбутсу

    В префектуре Ямагата, что в Северной Японии, находятся несколько десятков мумифицированных японских монахов, известных как Сокушинбутсу. Они довели себя до естественной смерти, повлекшей их дальнейшую мумификацию. Впервые эта ужасная практика была введена священником по имени Куукай более 1000 лет назад. Куукай был основателем секты буддистов шиньон, которая ввела идею просвещения посредством физического истязания. Такой процесс самомумификации занимает 10 лет, считается что сотни монахов пытались проделать это с собой, но получилось превратится в мумию лишь у нескольких десятков. Эти мумии сохранились и до наших времён, особо изощрённые туристы даже специально приезжают, чтоб посмотреть на Сокушинбутсу

    Тщательно продуманный процесс начинался со специальной 1 000-дневной диеты, включающей в себя только орехи и семена. В это же время необходимо было быть физически активным, чтоб избавиться от прослойки жира. В течение следующей 1000 дней необходимо было питаться только корой деревьев и кореньями, и пить ядовитый чай из сока дерева Уруши. Этот сок обычно используется для лакировки поверхностей
    сокушинбутсу
    Этот сок вызывал рвоту и способствовал осушению организма и избавлению от жидкостей. Что самое важное — плоть становилась слишком ядовитой, чтобы быть съеденной личинками. В конце концов, монах запирался в каменной могиле в позе лотоса. Могила соответствовала пропорциям его тела, потому оно находилось там в неподвижном положении. Единственной связью с внешним миром была трубка для воздуха и звоночек. Каждый день монах звонил в звонок, чтобы дать окружающим знать, что всё ещё жив
    Когда звонок переставал звонить, трубка извлекалась, а могила запечатывалась во избежание попадания воздуха. После этого другие монахи в храме выжидают еще 1000 дней, прежде чем открыть могилу, и убедиться в успешности самомумификации. Если монах успешно мумифицировался, его выставляли в храме на всеобщее обозрение. Однако зачастую при вскрытии могилы обнаруживался лишь разложившийся труп, успешных случаев было немного

    Мумии запечатывались вместе с личными вещами, которые они имели до смерти. У них удалялись глаза, но считалось, что они видят и чувствуют все, что происходит вокруг. Практикой мумификации также владели древние египтяне, внутри Египетских пирамид были найдены идеально сохранившиеся мумии фараонов
    В настоящее время эта практика запрещена правительством Японии, ни одна буддистская секта не имеет права её осуществлять, хотя желающих было бы много
    Сегодня, 01:06 / #40
Powered by Bullet Energy Forum