Расширенный поиск
Naruto Shippuuden
В мире Наруто незаметно пролетели два года. Бывшие новички пополнили ряды опытных синоби в ранге...
Naruto Shippuuden 294
20 декабря 2012
  • Наруто
  • Bleach
  • Fairy Tail
  • One Piece
rss

Немного о японской культуре

Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокой.
  1. Оффлайн
    71

    Kay Imland

    Сёгун

    Анимешники

    Сообщений: 617

    Ватанабэ Дзюнъити
    Ветер нашептал


    -1-


    - Сколько прошло…лет пятнадцать? – тоненький голос Киёко звенел как колокольчик.
    Такамура Киитаро кивнул и отпил кофе. В субботу огромный отель был переполнен, они еле нашли столик в каком-то уголке.
    - Ну и как вам Саппоро после долгой разлуки?
    - Я приезжал ещё перед олимпиадой, но тогда была такая суета…сейчас решил всё рассмотреть как следует.
    - А вы, сэнсэй, ничуть не изменились.
    - Годы не скроешь. Почти вся голова седая.
    - Да бросьте, вам же нет и пятидесяти! Для мужчины это самый расцвет.
    - Ты тоже пока ничего. Сколько тебе…сорок? Или поменьше?
    - Забыли! Мы же ровесники, - кокетливо застеснялась Киёко.
    Ну да. Вспомнил. Рождённые в год тигра. Помнится, хотели ещё «общество тигров» основать.
    - Значит, ты стала старшей сестрой, когда тебе и тридцати не было…
    Такамура и Киёко вместе работали в университетском госпитале Саппоро. Их отделение нейрохирургии было совсем небольшим, но всё равно, стать старшей сестрой до тридцати - значило начать блестящую карьеру.
    В целом Киёко соответствовала серьёзному образу «старшей медсестры». Она работала усердно, старательно постигала тонкости профессии. В то время как другие медсёстры, сдав экзамены, забрасывали учебники и начинали поиски подходящего кавалера, Киёко продолжала заниматься. Более того, она часто делала доклады в научном кружке.
    - Читал же твой доклад. Про что там было? Уход за пациентами с помрачением сознания в результате травмы головного мозга?
    - О, вы и это помните? Мне так неловко…- но её довольная улыбка противоречила словам.
    - Ты действительно старалась изо всех сил. Вот что значит молодость.
    Конечно, тогда Киёко была молода и полна энтузиазма. Маленькая, с круглым детским личиком и короткой стрижкой…пациенты не могли поверить, что это и есть «старшая медсестра», даже когда видели две полоски на шапочке.
    Но сейчас перед ним сидела располневшая солидная дама. На носу красовались очки в серебристой оправе. От прежней Киёко не осталось и следа.
    - Помнишь, на новогоднем балу тебя приняли за практикантку? Красивое тогда у тебя было платье.
    - Намекаете, что я уже не та?
    - Не только ты.
    Такамура с тех пор растолстел килограмм на десять и стал ничем не примечательным служащим среднего возраста.
    - Ну, для мужчины это наоборот, представительно, солидно. Вы же в Токио работаете в большом госпитале?
    - Типичная корпорация, только снаружи впечатляет. А на самом деле это «колесница в огне». Время огромных больниц прошло.
    - Где это, в Сэтагая?
    - В Мэгуро. Будешь в Токио, заходи в гости.
    - Спасибо за приглашение, - Киёко поклонилась и взглянула на Такамуру. – Как хорошо, что вы позвонили.
    - Думал, ты меня не вспомнишь.
    - Как я могла вас забыть! Я как услышала про конференцию, так и подумала, что сэнсэй приедет.
    Такамура решил встретиться с Киёко, как только выяснилось, что конференция будет проходить в Саппоро.
    Но, честно говоря, он хотел не предаваться воспоминаниям, а выяснить, что стало с Сёко, медсестрой из их отделения.
    - А в университете вы уже были?
    - Был. Но всё изменилось, сотрудники другие, знакомых никого. Хорошо хоть дали мне твой телефон.
    - Вы, наверное, удивились, что я уехала в такую глушь?
    Казалось бы, способная и трудолюбивая Киёко должна была остаться в университетском госпитале и достичь всевозможных карьерных высот. Но в итоге она работала старшей сестрой в маленькой больнице в пригороде Саппоро.
    - Мне не подошла строгая атмосфера университета.
    - Вот оно что.
    - У нас тесновато, но очень душевно.
    - Извини за вопрос…ты замужем?
    - Покорнейше прошу прощения, не нашлось ещё смельчака, - Киёко улыбнулась, стали видны тоненькие морщинки в углах глаз. – Такой старухе уже поздно об этом думать. Да и свободнее одной. - Она говорила наполовину искренне, наполовину скрывая горечь поражения.
    Странно. В молодости Киёко была весьма привлекательна, за ней пытались ухаживать и коллеги, и кое-то из пациентов, но ничего не выходило. Возможно, ухажёров отпугивал её серьёзный характер.
    -…А когда состарюсь, перееду в дом престарелых.
    Такамура задумчиво кивал в знак согласия, но понемногу начинал раздражаться. Ему хотелось узнать хоть что-нибудь про Сёко. Но если спросить напрямую, Киёко догадается, что он затеял встречу с ней только с этой целью. Надо подвести разговор к подходящей теме и спросить как бы невзначай.
    - Ты встречаешься с кем-нибудь из наших?
    - Дайте подумать…давно никуда не выезжала. Вот разве что две недели назад случайно столкнулась с Нодзавой.
    Нодзава работала старшей сестрой в соседнем отделении.
    - Представляете, Нодзава гуляла с внуком! Правда, она все-таки на десять лет старше меня.
    - Значит, уже не работает?
    - Работала на полставки, уволилась два-три года назад. Ещё виделась с Ямадзаки и с Такэда.
    Такамура терпеливо ждал, когда же речь зайдет о Сёко, но, кажется, всё было напрасно.
    - Всем коллективом вы не встречались?
    - Медсестры работают в разных местах, разбрелись кто куда. Трудно вместе собраться.
    Может, она в итоге ничего не знает про Сёко? Нет, всё-таки старшая медсестра отделения хоть что-то должна знать!
    -…А кстати, Номура сейчас старшая сестра в терапии.
    - Номура?
    - Ну помните, ещё такая смешливая? Дружила с Сёко-тян.
    Ну наконец-то! Такамура вздохнул с облегчением.
    - Как же мы тогда веселились! Хорошее было время…
    Её взгляд за серебристой оправой очков устремился в прошлое.

    -2-


    Наверное, в гостинице закончился свадебный банкет. Рядом с ними присела стайка девушек в кимоно. Каждая держала в руках белый фуросики.
    Такамура вглянул на них, и Киёко спросила:
    - А у вас, сэнсэй, дети есть?
    - Двое. Девчонки.
    - Значит, и вам скоро…
    - Что ты, они еще в школе.
    Киёко кивнула и вернулась к своему напитку. Такамура улучил момент и незаметно посмотрел на часы под столом.
    Два десять. В три у него встреча с коллегой из Токио.
    - Завидую молодым, - вздохнула Киёко, украдкой разглядывая соседок. – Надо было больше наслаждаться юностью.
    - Все так думают, когда молодость проходит.
    - Но у вас-то, сэнсэй, наверняка нет никаких сожалений. Ведь ваша великая любовь вошла в анналы медицинского факультета.
    - Глупости.
    - Вам тогда сколько было? Двадцать семь?
    Да, в двадцать седьмую весну своей жизни Такамура встретился с Сёко. Её перевели к ним из терапевтического отделения. Он работал врачом уже третий год. Но у него не было официального контракта, а Сёко, несмотря на то, что была младше его на пять лет, имела прекрасные карьерные перспективы.
    - Я понимаю, почему вы влюбились в Сёко, - словно почувствовав настроение Такамуры, заговорила Киёко. – Помните тот «Танец голых»?
    - На озере Тоя!
    Такамура сразу заметил Сёко и был очарован ее яркой красотой. Но они работали с разными пациентами, поэтому повода поговорить как-то не находилось.
    Чувства к ней появились на новогодней вечеринке, где Сёко и ещё четыре медсестры танцевали этот самый «Танец голых».
    Конечно, полной обнаженки не было. Сначала девушки в белых платьях танцевали канкан наподобие шоу гёрлс. Потом музыка ускорялась, девушки кружились, вращая бедрами, белые платья падали – и девушки оставались в коротких юбочках. Музыка становилась все быстрее и быстрее, а танец все откровеннее. Наконец, на финальном аккорде девушки поворачивались спиной и на мгновение задирали юбочки, открывая ягодицы.
    Танец был не пошлым, а веселым и чувственным. Все громко хлопали и требовали повторить. Сёко прелестно выглядела сзади.
    « Ну и попа!» - восхищенно выдохнул кто-то рядом с Такамурой, и у него что-то кольнуло в сердце.
    «Если ничего не предпринять, Сёко быстро соблазнит кто-то из коллег», - шепнул ему внутренний голос. После новогоднего вечера Такамура стал за ней ухаживать.
    - Этот танец ведь Сёко придумала!
    - Она вообще-то скромная девушка.
    Такамура заметил, что почему-то защищает репутацию Сёко и попытался исправиться:
    - Хотя весьма видная.
    Станцевать перед всеми «танец голых», охотно пофлиртовать с коллегой или пациентом…можно было предположить, что ее моральные качества оставляют желать лучшего. Однако, когда они стали встречаться, Такамура убедился, что Сёко девушка ответственная, с правилами. Всех окружающих просто вводили в заблуждение ее смелость и жизнерадостность.
    - Какой вы были красивой парой…
    Странно, что ее так увлек разговор о Сёко. Однако это было так, глаза Киёко заблестели.
    - Про вас и пациенты знали.
    Кто б сомневался. И пациенты, и медсестры, и практикантки – все были в курсе. Но Такамура и Сёко не боялись сплетен.
    Они старались дежурить вместе, а когда расписание никак не совпадало, другие врачи входили в положение Такамуры и менялись. Почти все ночные дежурства они проводили вдвоем. Иногда, выходя из палаты, Такамура и Сёко встречались с насмешливыми взглядами и приветственными возгласами: «А вот и наша парочка!»
    Такамура смущался, а Сёко сохраняла полное самообладание и даже довольно посмеивалась. Более того, она спокойно заходила в комнату для дежурных врачей, приносила ему чай и пирожные. Стирала и сушила его белье, носовые платки.
    - Вам все врачи завидовали!
    - Зато и натерпелся же я…
    Было много неприятных моментов. Если во время обхода палат ему ассистировала Сёко, все проходило быстро и слаженно. Но другие сёстры все делали спустя рукава. Стоило сделать им замечание, они мгновенно обижались: «Ну конечно, когда Сёко-тян нет, сэнсэй вечно недоволен!»
    - Сблизишься с одной женщиной, остальные станут твоими врагами. Так меня ещё Хирояма сэмпай учил.
    - Не понимаю этого. Любовь любовью, а работа – это работа.
    - Нет, это неизбежно. Я и сам косо смотрел на сестричек, которые бегали за коллегами.
    - Вы про Такамидзаву?
    - Были и другие, много.
    - Ясуда и Саттян? Остальное прошло мимо меня.
    - Ты же старшая медсестра, начальство. Оторвана от жизни.
    Киёко действительно не очень разбиралась в отношениях мужчин и женщин. Медсестры считали ее синим чулком и даже слегка жалели.
    - Сэнсэй! А мне известна ваша тайна.
    - Тайна?
    - Вы же провели целый день взаперти в комнате Сёко! И про умывальник знаю…
    Такамура мгновенно вспомнил убогий домик Сёко, где комнаты сдавались внаем. В тот вечер он выпил лишнего с друзьями и ввалился к ней ночевать. Домик стоял на отшибе и туда строго-настрого запрещалось приводить мужчин. Поэтому обычно Такамура уходил от нее до семи утра, крадясь на цыпочках и постоянно оглядываясь, чтобы не застукали.
    Но наутро из-за похмелья он проспал. Сёко не стала его будить и ушла на работу. Такамура проснулся только в десять. Ему ужасно хотелось в туалет. Но туалет был общий, в конце коридора, а выходить из комнаты было нельзя: заметят и донесут хозяину. Терпеть было невозможно, так что пришлось обратиться к умывальнику в углу комнаты. Чтобы громкий звук не привлекал внимания соседей, Такамура старался сделать все потише, с паузами, а потом острожно помыл раковину тонкой струйкой воды.
    Сёко забежала в обед, принесла ему хлеба и молока. Узнав о происшествии с умывальником, она так и покатилась со смеху. Но Такамуре было не до смеха. Он только и мечтал, как вырваться на свободу. Поэтому после обеда он прокрался по коридору и убежал, сопровождаемый напутствиями Сёко.
    - Она и это тебе рассказала?
    - Не только мне, всем.
    - Ну вы даете…
    - Если рассказать вашим коллегам в Токио, не поверят ведь!
    - Да им на меня плевать.
    - Кстати, сэнсэй…почему вы с Сёко расстались?
    Застигнутый врасплох, Такамура растерянно замолчал.
    - Когда стало известно, что вы женитесь, Сёко приходила ко мне домой, рыдала…
    Такамура не любил вспоминать об этом. Столько неприятностей причинил людям.
    - Вам тоже пришлось несладко.
    - Да что теперь…сам виноват.
    - Может, вы и на меня затаили обиду?
    - С чего бы это?
    - Сёко-то что тогда натворила…
    Точно, Сёко молчать не стала. Прибежала к отцу невесты Такамуры, кричала, что настоящая невеста – это она. Заявилась домой к профессору, его руководителю, и долго рассказывала, что у них с Такамурой настоящая любовь. В итоге отношения с новыми родственниками безнадежно испортились, а профессор решил, что Такамура – гуляка и аморальный тип, поэтому из университета пришлось уйти.
    - Я ведь ее отговаривала по-всякому…
    Поведение Сёко нормальным не назовешь. Конечно, Такамура был виноват, но от ее буйства до сих пор мурашки по коже.
    - Сёко по-настоящему вас любила. Когда сестры впервые услышали, что сэнсэй женится, все были уверены, что вы женитесь на Сёко!
    Почему же он не женился на Сёко? Это трудно объяснить. Она веселая, умная. С хорошей фигурой. Лицо чуть кругловато, но очень обаятельные ямочки на щеках. Большие миндалевидные глаза, задорный взгляд. Многие считали, что ей бы только поразвлекаться, но Такамура-то знал, что она по-настоящему привязана к нему.
    Почему же он все-таки на ней не женился?
    Они давно встречались, и первоначальная страсть стала остывать? Да. Но не только это. Ведь даже после того, как он твердо решил расстаться с Сёко, он ночевал у нее несколько раз. Такамура прекрасно сознавал, что это обернется новыми проблемами, но ничего не мог с собой поделать. Когда Сёко позвала его, он примчался даже за три дня до свадьбы!
    Если честно, в самый день свадьбы Такамура любил не свою невесту, а Сёко.
    - Ваша супруга, наверное, необыкновенная женщина.
    - Совсем нет! –Такамура неожиданно для себя возвысил голос.
    Он женился вовсе не потому, что невеста была какой-то потрясающей. Напротив, по сравнению с Сёко, она была обычной, ничем не примечательной девушкой. И Сёко была намного красивей ее. Возможно, Такамура отдалился от Сёко именно из-за ее красоты и яркости.
    Сёко во все вникала, умела держать себя достойно, решительностью и силой характера далеко превосходила самого Такамуру. Конечно, на такую жену можно положиться. Но в то же время эти качества вызывали опасения. Её не стыдно показать в любом обществе, но дома спокойной жизни с ней не жди.
    Иногда приятно нарядиться и выйти в люди, но дома-то хочется снять парадную одежду и расслабиться.
    - Мужики трусы. Мне не хватило храбрости.
    Тогда Такамура испугался. Это бывает. Мужчины сворачивают на безопасную тропинку.
    Его чувства к Сёко, конечно, не поймут женщины. Ведь для них есть только черное или белое, любовь или отсутствие любви.
    - Я очень ее обидел.
    Такамура часто вспоминал Сёко, особенно в последнее время. Он должен был жениться на ней! Невозможно забыть женщину, которая так тебя любила. Странно, но его чувства даже усилились. Возможно, именно потому, что они не были вместе.
    - Она, наверное, и сейчас страдает.
    С Сёко он был три года, с ее двадцати двух до двадцати пяти. Самая прекрасная, незабываемая пора юности.
    - Сделал ее несчастной…
    Конечно, дело прошлое, но Такамуре вдруг захотелось покаяться.
    - Как я ошибался!
    Почему-то перед Киёко он разоткровенничался.

    -3-


    Рядом с молоденькими девушками за соседним столом возник какой-то человек, которого все встретили дружными аплодисментами. Наверное, распорядитель банкета. В руке он держал ворох поздравительных телеграмм.
    Такамура подождал, пока тот усядется и, и снова обратился к Киёко. Она только собралась что-то спросить, но Такамура ее перебил.
    - Кстати, где она?
    Киёко удивленно вскинула на него глаза.
    - Вы разве не знаете? Сначала жила в Сэндае, потом переехала в Токио.
    - В Токио?
    Последний раз вести о Сёко доходили лет десять назад. Он знал, что она никак не могла оправиться после его предательства, поэтому уехала на работу в Сэндай. Там она жила одна.
    - Неужели вы с ней в Токио не встречались?
    - Скажешь тоже…
    После расставания он не виделся с Сёко ни разу. Но мысленно часто обращался к ней.
    Когда она, одинокая, жила в Сэндае, ей было уже за тридцать. Возможно, это только игра воображения, но Такамуре казалось, что Сёко незамужем, потому что до сих пор вспоминает его. Что она творила, когда он сообщил о разрыве! Такие чувства не забываются. А то, что он женат, только усилило ее привязанность.
    Если бы встретиться с Сёко хотя бы раз! Да хотя бы узнать, где она живет, и послать некоторую сумму денег. Конечно, деньгами его грех не искупить. Но очень хочется проявить великодушие. Нет, не вернуть былые отношения. И не оправдаться. А просто сделать что-то хорошее для женщины, которая его так любила.
    Такамура сидел, опьяненный своими мыслями. Если он поможет Сёко, то этим исправит все ошибки. Он за этим и приехал в Саппоро, чтобы окончательно оплакать и похоронить юность.
    - Наверное, в Токио Сёко переехала, чтобы увидеться со мной…
    - Но она вам не звонила?
    - Нет.
    - Может, Сёко-тян не решилась вам позвонить. Чтобы не страдать опять.
    Такамура стиснул руки под столом. Бедная Сёко! Если бы она сейчас оказалась перед ним! Крепко обнять ее и больше никуда не отпускать.
    - Она в какой больнице работает?
    - Так ведь давно уволилась.
    - Как это?
    - Сэнсэй, да вы и правда ничего не знаете? – Киёко поправила сползавшие очки.- Сёко в Токио замуж вышла!
    - Когда?
    - Когда же…я как раз ушла из нейрохирургии. Лет восемь назад.
    Значит, до тридцати двух-трех Сёко была одна. Такамура удовлетворенно кивнул.
    - Её ведь было уже за тридцать?
    - Потребовалось время, чтобы успокоиться и вернуться к обычной жизни.
    Сёко казалась невероятной женщиной, но в итоге она была такой как все, вышла замуж. Что ж, остается утешаться тем, что она не могла забыть его в течение восьми лет.
    - Сейчас-то она где?
    - Хотите встретиться?
    - Ну, может, новогоднюю открытку пошлю.
    Сёко выбилась из графика и вышла замуж очень поздно, только потому что «так надо». Скорее всего, она несчастлива в браке.
    Конечно, раз она замужем, встречаться не стоит. Но можно написать письмо, в котором изложить все свои чувства. Она давно смирилась со своим замужеством, но такое письмо, несомненно, ее обрадует.
    Такамура крепко держался за образ Сёко как «несчастной женщины».
    - Но у меня нет с собой ее адреса.
    - А дома где-то записан?
    - Вроде да…если не найду, спрошу у Номуры или у девочек.
    - Обязательно узнай! Я тебе ещё позвоню сегодня вечером и завтра.
    Похоже, Киёко обиделась, что разговор идет только о Сёко, но Такамуре уже было все равно.
    - Ещё хочу спросить…
    - Давайте.
    - За кого она вышла замуж?
    - За врача.
    - Неужели за врача?...
    - Замечательный специалист, закончил университет Кэйё. Через несколько лет после свадьбы ее мужа перевели в Бостон, в университетскую клинику.
    - Как, неужели в Америку?...
    - Тогда у них уже было двое детей. А вечерами они с мужем учили английский. Мне Номура рассказывала.
    Такамура, потрясенный, молчал.
    - Они до сих пор там.
    Такамура бессмысленно уставился на внутренний садик гостиницы.
    Образ Сёко, который он тщательно лелеял в течение пятнадцати лет, оказался пустой фантазией. Невезучая одинокая женщина внезапно обернулась счастливой матерью семейства, процветающей в Америке.
    - Это точно?
    - Точно! Номура ее навещала. Прекрасная дружная семья, живут на всю катушку. За границей ведь столько удовольствий.
    Мужчина мечтал о чем-то своем, а в это время женщина жила своей жизнью и уверенно строила свою жизнь. Покаяться, послать денег…все его благие намерения в итоге оказались ужасной глупостью.
    - Номура знает адрес.
    - Нет, нет, не надо. – Такамура помотал головой.
    - Лучше дам вам телефон Номуры, позвоните ей.
    - Сказал, не надо!
    Соседние столики опустели, молодежи уже не было. Они шумели и мешали разговору, но после того, как они ушли, стало как-то грустно.
    - Ведь прошло пятнадцать лет, - прошептала Киёко, словно утешая Такамуру. – Всё изменилось.
    Такамура кивнул, но все-таки не мог успокоиться. Положим, Сёко счастлива, но неужели в глубине души она никогда не вспоминала о нем?
    - А тебе она не писала никогда?
    - Перед отъездом в Америку прислала новогоднюю открытку. Семейное фото.
    Образ Сёко исчезал, словно отступающие волны отлива. В голове теснились заботы, мысли о новых пациентах токийской больницы.
    - Вы ещё побудете в Саппоро?
    - Вечером уезжаю.
    - Но ведь конференция продлится до завтра!
    - Мужики идиоты…
    - Что вы сказали?
    - Мечтают по своему плану, как им удобно.
    От нежности, которую он испытывал к Сёко, не осталось и следа. Осталось только мучительное чувство собственной глупости.
    - Воображают, что весь мир вертится вокруг них…
    Сказав лишнее, Такамура внезапно что-то вспомнил и опустил голову.
    - Прости, что побеспокоил.
    Он резко встал, поспешно поднялась и Киёко.
    - Мне надо на встречу с коллегой. Извини, что отнял твое время.
    - Да я ничем особым не занята. Информация была полезной?
    - Да. Хорошо, что встретились, - Такамура впервые улыбнулся и крепко пожал ее руку.
    ZikFaust нравится это сообщение.
    28 октября 2020 - 22:43 / #106
  2. Оффлайн
    71

    Kay Imland

    Сёгун

    Анимешники

    Сообщений: 617

    Немного о японских классиках, в данном случае - Осаму Дадзае (в цикле аниме "Классические истории" есть экранизации некоторых его сочинений)

    Помимо духа одиночества и грусти, в характере Дадзая привлекает его упорное стремление к смерти. Предприняв несколько безуспешных попыток расстаться с жизнью, спустя годы писатель совершает четвёртую и самую удачную авантюру - двойное самоубийство.

    Особую любовь, по-видимому, Дадзай испытывал к воде. Сперва, он попробовал утопиться в море, но остался жив. Затем собирался повеситься – но его спасли. Решил отравиться таблетками, но выжил. Наконец, больной и уставший, Дадзай снова вернулся к стихии воды, утонув в водосборнике. Так он достиг своей мечты – написать автобиографическую исповедь и умереть. На его рабочем месте осталась последняя рукопись "goodbye", предсмертное стихотворение, игрушки детям.

    Кажется, после очередной попытки самоубийства, Дадзай с новым энтузиазмом садился за написание рассказов. Время от времени, когда его не беспокоили приступы апатии, депрессии или обострения вредных привычек, Дадзай подходил к пику своей работоспособности. Его произведения, в которые он вкладывал часть себя, печатались и обсуждались, его приглашали на литературные собрания и спрашивали о новых рукописях и планах на будущие работы.

    Рассматривая чёрно-белые фотографии писателя, даже те, что пришлись на светлые и плодотворные годы, я вижу знакомую и родную грусть в его глазах. В такие моменты, я готов поверить, что понимаю и разделяю его мысли и его необычное упорство..
    Немного о японской культуре
    19 декабря 2020 - 00:18 / #107
  3. Оффлайн
    71

    Kay Imland

    Сёгун

    Анимешники

    Сообщений: 617

    Ивовые цветки


    Когда у ниппонского мужчины периода Эдо выдавались свободная минутка на развлечения и рё-другое на карман, он немедленно стремился попасть в волшебный карюкай ("мир цветов и ив") - собирательное название индустрии "развлечений для взрослых мужиков". Располагался этот мир во вполне конкретных местах - в специально огороженных кварталах юкаку и ханамати. В первых жили и работали юдзё - ниппонские проститутки (и о них в этой саге больше ни слова сказано не будет, ибо за "клубничкой" ходите в топ-ЖЖ, а не сюда), а во вторых трудились гейся (кто скажет гейша - тот воняющий маслом гайдзин). Собственно, их главное отличие и было в том, что гейся не были юдзё, а юдзё - гейся, а визуально это именно что было закреплено в образе "цветов и ив" (юдзё носили яркие и пышные цветастые одеяния с поясом, завязанным спереди, а гейся - подчеркнуто более строгие и скромные, со сложно завязанным за спиной поясом)...
    Немного о японской культуре

    Гейся (две штуки) и их "ассистентка с инструментарием"


    Дабы сразу прояснить (и закрыть) вопрос - гейся никогда не возбранялось "в свободное от работы время" заниматься сексом "по любви", или даже за деньги (подарки и пр.) - это привязывало постоянных клиентов к месту их работы и обеспечивало "дополнительный доход", просто в их профессиональные обязанности это не входило. Ее главная цель - создание хорошего настроения гостю (гостям), пришедшему на вечеринку, с помощью "культуры и искусства" (танцы, пение, игра на музыкальных инструментах, чтение и сочинение стихов, "застольные игры"), а также "приятной беседой и вежливым обхождением". Именно за это грубые ниппонские мужчины выкладывали немалые деньги, возвращаясь каждый вечер (пока денег хватало) - и выкладывают до сих пор, ибо гейся активно приглашаются на корпоративы, частные или даже государственные приемы и вечеринки и прочие "задушевные мероприятия". И когда в 1957 году в Ниппоне приняли закон о запрете проституции, никому и в голову не пришло распространять его на тяжелый, но приятный глазу труд "образованных компаньонок".

    Гейся - порождение именно что периода Эдо и культуры укиё-э. В виду жесткого запрета женам появляться на застольных собраниях приятелей мужа в XVII веке появился обычай звать вместо них... мужиков (педерасты! педерасты везде!). Сперва тех, кто работал шутами-тамадами в юкаку (борделях), развлекая там клиентом "между делом" непристойными шуточками и народными песнями. Потом их место заняли актеры театра кабуки - те самые, которые играли женские роли. Видимо, именно от них и пошло слово гейся ("культура+человек"). Ну а примерно в 1761 году "сильная женщина" Касэн, работавшая юдзё в эдоском квартале-юкаку Ёсивара, выплатила долг хозяйке, стала еще и "независимой" - и решила пойти в гейся, ибо "а где у вас тут написано, что женщинам нельзя? жены? а я незамужняя!". Содержатели ханамати "просекли фишку", и уже в 1779 году появился кэмбан - офис (своего рода государственный профсоюз), который устанавливал правила для гейся-женщин (мужчины были быстро изгнаны из оной профессии, оставаясь только в подпольных борделях для педерастов).

    Понтотё - один из ханамати в Киото


    Сперва, конечно, фишкой женщин-гейся таки была возможность секса - их даже делили на сиро-гейся ("белая гейся"), которая "ни в каком виде", и короби-гейся ("опрокидывающаяся гейся"), "с которой можно". Но постепенно кэмбан удраконивал правила - в юкаку (первые гейся-женщины жили там, "по месту первой работы") им запрещалось даже спать в одном помещении с юдзё, носить яркие кимоно и кандзаси (тонкой работы гребень в прическе, неприменный атрибут "женщины для утех" - у гейся он тоже должен быть скромных расцветок) и пр. Так что постепенно их переселили в ханамати и "подняли на новый уровень", превратив секс из "главного блюда" в "десерт для желающих по обоюдному согласию". Кстати, всегда существовало и много региональных особенностей: если в Эдо профессия называлась гейся, то, например, в Киото - гэйко.

    Чем же конкретно занимались (и до сих пор это делают) ниппонские гейся? С 10.00 (встают они поздно, у них вечерняя смена) они занимаются - шлифуют мастерство в танцах, музыке, чайной церемонии, икэбане и прочих искусствах. В 18.00 они готовятся к собственно работе - накладывают макияж, переодеваются и очень плотно едят. Потому что есть на о-дзасики (вечеринке-банкете с участием гейся) в чайных домиках им запрещено - не за это им деньги плОтят! (А вот пить можно, и даже нужно - но без плотного закусона их тупо быстро вырубит.) Главная их цель - заставить мужчин расслабиться и "би хаппи", для чего они обязаны быть внимательны, добры, нежны и толерантны (и, естественно, профессионально хранить разболтанные упоротыми клиентами секреты, как врачи и юристы). Конечно же, музыка, танцы, песни и "застольыне игры" - обычно вариации "камня, ножницы, бумаги", типа торо-торо (когда выбегающие из-за ширмы принимают вид старухи, тигра или охотника, и смотрят, "кто кого убил"), или тосанкё (ловко сбивать брошенным складным веером игрушку с подставки). Помимо о-дзасики, гейся можно пригласить на прогулку, или в театр - цель всё та же, "культурное развлечение компании".

    Юмэ но укихаси - самая сложная и редкая комбинация в тосанкё


    Оплата услуг гейся была почасовой - использовались специальные ароматические палочки, которые зажигались в начале банкета. Когда гейся собиралась уходить, хозяйка чайного домика подсчитывала огарки от палочек и вписывала их в счет того, кто пригласил девушку. Кроме того, они получают чаевые от благодарных клиентов, называемые "цветочными деньгами". Экономической стороной жизни ханамати ведает организация камбукан - она подсчитывает все доходы гейся и публикует имена самых успешных из них. В общем, с одной стороны профессия - престижная, денежная, и "постоянно в высшем свете". Но с другой - жизнь гейся была довольно жестко расписана и во многом беспощадна, как самый настояший шоу-бизнес...
    Fortuity нравится это сообщение.
    4 января 2021 - 23:31 / #108
  4. Оффлайн
    71

    Kay Imland

    Сёгун

    Анимешники

    Сообщений: 617

    Кицунэ-моти или лисовладельцы - с чем приходилось сталкиваться таким людям


    Журналист и писатель Лафкадио Хирн жил в Японии в конце 19 - начале 20 века. Он написал много очерков о нравах, религии, верованиях японцев того времени, пересказал десятки древних легенд и сказок. Один из очерков Хирн посвятил божеству Инари. Это божество богатства и риса известно в Японии много веков, и оно всегда было связано с образом священной лисы, которая ему служит или в которой, как считают некоторые японцы, он воплощается.
    Немного о японской культуре

    Священная лисица у главных ворот храмового комплекса Фусими Инари

    Божеству Инари посвящены тысячи синтоистских святилищ по всей Японии. Однако в синто (как в любых языческих верованиях) божество может иметь не одну, а несколько ипостасей. Мы продолжаем рассказ о том, что удалось выяснить Лафкадио Хирну об отношении японцев к мистическим лисам во время его путешествия по японским провинциям.
    Сразу предупредим наших читателей, что можно, конечно, искать логику в разных верованиях о лисах и их превращениях, эволюции и принадлежности к доброй или доброй стороне, однако итогом этого поиска будет четкое понимание, что логики в этих суждениях о лисах почти нет: верования тысячелетней давности перемешиваются с более поздними, а один из важных выводов, который сделал Лафкадио Хирн, гласит:

    «Можно с уверенность сказать, что они поклоняются лисам главным образом потому, что они их боятся».

    Утагава Куниёси. Цумагомэ: Абэ но Ясуна и лиса Казуноба, из серии 69 станций дороги Кисокайдо (1852)


    Невидимые лисы, которые принадлежат семейству (по подозрению соседей), могут принести своим хозяевам добро или причинить зло, потому что они не имеют строгого морального кодекса. Они могут поспособствовать процветанию семьи, но если случится несчастье, лисы заберут семейные ценности и сбегут. А подарки, которые они преподносят своим хозяевам, чаще всего украдены у других людей. А еще хуже то, что невидимые лисы могут рассердиться на членов семьи. А поскольку чувства лисы не человеческие, а демонические, то у него легко можно оказаться в немилости, предсказать такое событие невозможно, лис может оскорбиться без всякого повода и жестоко отомстить.

    По этим и разным другим причинам стараются избегать тех людей, которых считают кицунэ-моти или лисовладельцами.

    Утагава Кунисада. Шизука и лиса Таданобу (1857)


    Взять жену из дома лисовладельцев – немыслимое дело, поэтому множество красивых и достойных девушек не могли найти себе пары. Лафкадио Хирн изучал ситуацию с невидимыми лисами и лисовладельцами в провинции Идзумо:

    «Как правило, девушки из Идзумо избегают выходить замуж за пределами своей собственной провинции, но у дочерей кицунэ-моти (лисовладельцев) ситуация иная: они либо выходят замуж за молодых людей из семей таких же кицунэ-моти (лисовладельцев) либо находят себе мужей вне провинции Идзумо. Богатые семьи-лисовладельцы не испытывают особых трудностей в устройстве судеб своих дочерей, но для менее состоятельных цицунэ-моти это серьезная проблема, и не всем её удаётся решить, поэтому многие девушки обречены оставаться незамужними».

    Утагава Хирокагэ Лисье шествие в Одзи (1859)


    Также Лафкадио Хирн заметил, что среди образованных молодых людей, которые оканчивали государственные школы, мало кто верит в разные суеверия, связанные с лисами. А те, кто никогда не покидал своей деревни или мало учились, находятся под властью подобных верований, потому что в сельской местности трудно бросать им вызов. Ведь последствия такого вызова придётся испытать на себе не только молодому человеку, который смело возьмёт в жёны девушку из семьи лисовладельцев, но и всей его семье и даже всем семьям, которые с его семьёй связаны.

    Кроме проблемы выдать дочь замуж, семья лисовладельца имеет и множество других. Например, ему трудно продать свою землю – никто не хочет её покупать! Придётся продавать гораздо дешевле. И всё это из-за твёрдой убеждённости, что лисы могут разорить нового владельца. Особенно сложно продать такую землю в горной местности, где устроены террасы под рисовые поля. Здесь хроническая проблема с водой, полив земли сопряжён с большими сложностями, для полива крестьяне придумывали сотни хитроумных приспособлений и преодолевали множество препятствий. Бывают сезоны, когда воды крайне мало, и дело доходит до драк между владельцами полей. Поэтому у людей и возникает страх, что лиса-призрак бывшего владельца земли может отвести воду от одного поля и направить её на другое или разрушить запруды и таким образом погубить урожай.

    Китагава Утамаро. Лиса ловит женщину


    Некоторые образованные люди играют на подобных суевериях и хорошо наживаются. Один специалист-агроном, сыграв на страхе местных жителей перед лисами, приобрёл на востоке провинции Идзумо большой участок земли, приобрёл очень выгодно, потому что на участок не нашлось других покупателей. С тех пор, пишет Лафкадио Хирн, стоимость этого участка выросла шестикратно, не говоря уже о богатых урожаях, снимаемых с неё. Теперь эта земля стоит целое состояние, - утверждает Хирн. А что же местные жители? Теперь-то они поменяли своё мнение и об этой земле, и о лисах-призраках. Можно сказать, что успех снял заклятие с этой земли, и теперь уже никто не верит, что здесь обитают лисы-призраки. Однако не всё так просто. В представлении крестьян, сила нового владельца земли заключена в его положении государственного служащего, что, по их понятиям, равносильно оберегу.

    Утагава Юситора. Свадебная процессия лис (1860)


    Лафкадио Хирн пишет, что в жители провинции Идзумо единодушно считают лисовладельцем самого богатого и успешного замлевладельца провинции – Вакури-сан из Тиномия в Кандэгори. Ходят слухи, что, когда Вакури-сан был ещё очень беден, он однажды нашёл в лесу маленького белого лисёнка, забрал его к себе домой и заботился о нём, давая ему вдоволь тофу (соевый творог), адзукимэси (блюдо из красной фасоли, сваренной с рисом) и абурагэ (поджаренное тофу) – три вида еды, которые очень любят лисы. И что якобы с того самого дня, как он нашёл лисёнка, пришли к Вакури-сан процветание и достаток. Говорят также, что в одной из комнат в доме Вакури-сан есть особая гостиная для лис, и что раз в месяц в ней устраивается грандиозное пиршество для сотен Хито-кицунэ (человек-лис, которому присущи демонические качества). Однако сам Вакури-сан только смеётся над этими слухами о себе самом, потому что сам он человек образованный и весьма уважаемый в культурных кругах, где суеверия считаются досадными пережитками прошлого в сознании людей.
    MR_O нравится это сообщение.
    6 января 2021 - 23:16 / #109
  5. Оффлайн
    25

    Fortuity

    Самурай

    Анимешники

    Сообщений: 1056

    (с) источник

    Радость воображения: Кадоно Эйко, создательница «Ведьминой службы доставки»

    Аниме Ведьмина служба доставки тут по ссылке


    Немного о японской культуре


    «Я верю, что каждый из нас обладает какой-то магической силой», – говорит Кадоно Эйко с озорным огоньком в глазах. Автору огромного количества классических произведений детской литературы, в числе которых «Ведьмина служба доставки», уже за 80, но она сохранила любопытство и привычку удивляться окружающему миру, которые мотивировали и поддерживали её на протяжении полувековой писательской карьеры. Мы приехали в гости к писательнице в Камакуру, чтобы поговорить о её вкусе к жизни и секретах неисчерпаемой креативности.

    Кадоно Эйко живёт в историческом городе Камакура (префектура Канагава), в доме на холме с панорамным видом на Атлантический океан. За долгую карьеру она опубликовала более 200 книг, включая иллюстрированные книги, детские книги, переводы и эссе. Среди самых известных произведений – серия «Три маленьких привидения» и детский роман «Ведьмина служба доставки» о начинающей молодой ведьме, вдохновивший Миядзаки Хаяо на создание одного из лучших аниме.

    В 2018 году Кадоно удостоилась премии Ганса Христиана Андерсена, самой престижной в мире премии по детской литературе. В 2020 году исполняется 50 лет её первой книге «Бразилия и мой друг Луижино». Последние 4 года она каждый месяц проводит в Камакуре литературные чтения, на которые собирается множество поклонников её творчества от мала до велика. В 2022 году в токийском районе Эдогава откроется музей, посвящённый книгам Кадоно и детской литературе в целом. Мы встретились в лесном кафе на холмах Камакуры, чтобы узнать секреты магической способности Кадоно к созданию новых произведений и неисчерпаемом источнике её творчества.

    История появления на свет книги о Кики
    «Ведьмина служба доставки» – это серия историй о девочке по имени Кики, единственном ребёнке матери-ведьмы и отца, который был обычным человеком. Когда Кики исполнилось 13 лет, она покинула родной дом и начала обучаться магии.

    На написание романа Кадоно вдохновил рисунок 12-летней дочери Рио – ведьма сидит на метле, с метлы свисает радио, из которого раздаются звуки музыки. Рисунок разбудил воображение Кадоно. «Я подумала, что было бы здорово написать рассказ о ведьме, которая летает на метле, слушая радио». Она вспомнила фотографии Нью-Йорка с высоты птичьего полёта в журнале Life, которые видела ещё подростком. «Если написать рассказ о ведьме, то получится, будто я тоже летаю!».

    У Кадоно было трудное детство. Мать умерла, когда Эйко было пять лет, она очень скучала и часто плакала. Непонимание того, куда ушла мать, подпитывало её интерес к невидимым мирам и предметам. «Я стала придумывать место, куда можно уйти и где будет лучше. Научившись читать, я нашла это место – книжный мир стал моим спасением».

    Детские воспоминия послужили почвой для создания истории о Кики, ушедшей из дома и начавшей самостоятельную жизнь. В начале книги 12-летняя Кики стоит на пороге взросления. «Мне подумалось, что это сложный для описания возраст, но очень интересный. В процессе работы по доставке вещей по воздуху на волшебной метле юная Кики испытывает множество трудностей, ей приходится перевозить самые разные вещи – от свадебной фаты до больного бегемота. По мере развития повествования Кики сталкивается с такими чувствами, как зависть и печаль, переживает неудачи. В конце концов она обретает любовь, выходит замуж и обзаводится двойняшками.

    Кадоно руководствовалась двуми принципами. «Во-первых, можно владеть только одним видом магии. Магическая способность Кики – это умение летать. Во-вторых, мальчики не могут быть ведьмами. В конце концов я написала шесть книг, доведя Кики до замужества и рождения близнецов – мальчика и девочки.

    Первый том «Ведьминой службы доставки» был издан в 1985 году. Через четыре года Миядзаки Хаяо и Студия Ghibli выпустили полнометражный аниме по мотивам книги. До 2009 года в серии книг о Кики вышло шесть томов и два спин-оффа.

    «Каждый из нас обладает магической силой»
    «В процессе написания книги я стала думать, что каждый из нас обладает уникальной магией», - вспоминает с улыбкой Кадоно. Писательница считает любопытство незаменимым условием для раскрытия собственных магических способностей. «Когда вы любопытны, вы смотрите на окружающий мир широко открытыми глазами. Вы обнаруживаете в своём окружении множество интересного. Если поддерживать в себе это состояние, ваш мир расширяется. И чем больше смотришь вокруг, тем больше обнаруживаешь, чем глубже погружаешься, тем шире горизонты».

    «Начинать нужно с чего-то сокровенного», – продолжает Кадоно. «Можно вести секретный блокнот, записывая собственные ощущения. Можно рисовать. Можно написать что-то ужасное о человеке, который вывел вас из себя. Зачастую это даёт отличные результаты, если вы делаете всё правильно».

    Среди произведений Кадоно есть иллюстрированная книга «Уберу ругательства» (Варугути симаимас). После трудного дня в школе девочка приходит домой и выливает своё раздражение на мать. Мать приносит шляпную коробку и предлагает девочке сложить туда все свои претензии. Но у девочки так много накопилось, что им не удаётся закрыть крышку. По словам Кадоно, она волновалась, как воспримут эту историю читатели, однако книга стала одним из лидеров по популярности. Дети изнемогают от смеха, слушая эту историю. «Дети видят, что происходит вокруг, и всё понимают. И им всегда есть что сказать, даже если они не всегда это выражают».

    От воображения к креативности
    «Магия подпитывается эмоциональным опытом», – говорит Кадоно. – В жизни вы обнаруживаете вещи, к которым пробуждается интерес. Это могут быть цветы, семена, всё что угодно. Важно с уважением относиться к своим интересам и наслаждаться радостью открытий. В любопытстве таятся ростки вашей магической силы. Нужно подпитывать любопытство, беречь его». По мнению Кадоно, магия, рождённая от сочетания любопытства и радости, может стать источником жизненной силы. «Вы овладеваете тем, что вам нравится делать. Вы никогда не сможете увлечься тем, что вам не нравится делать».

    Разумеется, в жизни приходится учитывать окружающих и происходящее вокруг, но копировать других не стоит. Важно бережно относиться к себе, чтобы принимать собственные решения и реализовывать их. Кадоно верит, что воображение играет решающую роль в формировании судьбы человека. «Представим, что человек – это дерево. Воображение – это пища, в которой нуждается дерево, чтобы расти. Воображение вдохновляет нас. Воображение и радость приводят в движение ум и сердце. А когда мы переходим к действию, воображение превращается в творчество». Воображение необходимо в процессе коммуникации с людьми с другой культурой или языком.

    Мы почиваем на лаврах других людей
    Некоторые необычные фразы, встречающиеся в диалогах серии книг о Кики – это филосовское послание автора. Однажды мать говорит Кики: «Говорить, будто ты делаешь всё одна – неправильно. Ты ничего не делаешь одна».

    «Людям часто кажется, что они всё сделали сами, исключительно собственными силами, но это неправда. В древности люди могли переносить воду только в листьях или в руках. Но если нужно принести воды больному ребёнку, придётся найти более эффективный способ транспортировки, чтобы не расплескать. Эта потребность подстегнула воображение – и люди изобрели разные сосуды и чашки. Современные электронные приборы и информационные технологии – тоже продукт вдохновения, плод невидимого воображения», – объясняет Кадоно. И тут же добавляет: «Я помню времена, когда люди варили рис на печке с дровами, поэтому понимаю, какие мечты послужили толчком к изобретению электрических рисоварок, которыми прочно вошли в современный быт».

    Частое использование ономатопоэтических выражений – одна из отличительных особенностей авторского стиля Кадоно. Она считает, что богатство ономатопоэтических выражений обусловлено открытостью японского языка к звукам природы и повседневной жизни. «До недавнего времени традиционные японские дома представляли собой коробку вокруг свай. У вас есть крыша, главный вход, окна и раздвижные двери между комнатами. Утром вы просыпаетесь, раздвигаете все двери и внезапно барьер между домом и природой исчезает. Возможно, именно поэтому японский язык настолько чувствителен к пению птиц, дождю и прочим звукам повседневной жизни».

    Расширяя горизонты

    Кадоно училась в пятом классе, когда закончилась Вторая мировая война. В школе средней ступени она впервые столкнулась с английским языком, который считали языком врага. Кадоно до сих помнит своё удивление, когда узнала о существовании в английском языке понятия длительного времени. «Мне показалось, что это отличный подход к жизни. Я решила, что хочу жить в состоянии настоящего длительного времени и брать всё от каждого момента».

    Кадоно изучала английскую литературу в университете. После окончания университета она поступила на работу в издательство, а в 23 года вышла замуж. На следующий год она вместе с мужем-дизайнером переезжает в Бразилию. В то время путешествие по морю длилось два месяца. Она помнит, как изо дня в день смотрела на бескрайние морские просторы, небо и разделявшую их тонкую линию горизонта. «Я находилась в радостном предвкушении. Такое состояние, когда собираешься открыть подарок».

    По прибытии в Бразилию Кадоно с разочарованием обнаружила, что её английский язык здесь бесполезен. Не падая духом, она стала учиться португальскому у 12-летнего соседа, пыталась овладеть ритмом языка, когда они танцевали самбу и бродили по городу. Впоследствии Кадоно нашла работу и прожила в Сан-Паулу около двух лет до возвращения в Японию через Европу в 1961 году.

    Любовь к литературному творчеству
    После возвращения в Японию один из наставников Кадоно в университете, исследователь английской литературы Тацунокути Наотаро, предложил ей описать свою жизнь в Бразилии в форме детской книги. После нескольких правок через год появилась книга под названием «Бразилия и мой друг Луижино». Это был авторский дебют Кадоно.

    Публикация книги открыла новые горизонты. Кадоно впервые осознала, насколько ей нравится писать. «Я никогда не увлекалась чем-то надолго, но обнаружила, что могу писать изо дня в день без устали. Даже сейчас я сажусь за стол каждый день без исключения, даже если неважно себя чувствую».

    Сейчас нас окружает огромное количество информации, мы живём в мире, где всё доступно на кончике пальцев. У нас стало меньше возможностей представлять то, что мы не можем видеть. Как помочь детям найти то, что они полюбят от всей души, в мире цифровых дивайсов и онлайн-развлечений?

    «Очень важно давать детям возможность находить то, что им интересно, с самого раннего возраста. Первые ростки любопытства имеют огромное значение. Родители должны поощрять интересы детей и вдохновлять их на дальнейшие исследования. Даже если вы очень заняты и устаёте на работе, вы всё равно можете показывать своим детям мир в позитивном ключе. Вам следует направлять их любопытство на интересные и захватывающие дела, которыми занимаются взрослые»

    «Родители всегда хотят, чтобы дети читали книги. Но чаще всего родители не читают сами. Они могут говорить «Наша дочь любит книги», но в большинстве случаев родители читают ребёнку книги, а это не одно и то же. Слушать, когда тебе читают и читать самому – большая разница. В детстве очень важно совершить переход от слушателя к самостоятельному чтению. Это важно для развития врождённого любопытства».



    Воображение и любопытство – это питательная среда для развития внутренних талантов. Кадоно стимулирует своих читателей доверять своим суждениям и ощущениям. Радость развивает воображение и творчество, придающие ценность жизни. Неподвластное возрасту любопытство – бессменный источник литературного творчества.

    Что-то можно посчитать невероятным и несбыточным, но все возможно.

    19 января 2021 - 21:42 / #110

Статистика форума, пользователей онлайн: 9 (за последние 20 минут)

JohnyTripper, Yokai, mims2707, Данило Дука, dim ati, anton96, Nyan Meow, OrbitalMan, Bokas

Администраторы | Модераторы | Релизеры | Анимешники | Премиум

Создано тем
179
Всего сообщений
13023
Пользователей
45024
Новый участник
redcatmad